ЗЕРНА И ШЕЛУХА НАРОДНОЙ МЕДИЦИНЫ

Не отвергай совета ничьего,

Но прежде рассмотри его.

И. А. Крылов.

наше время научная медицина всё с большим /и вниманием относится к народной медицине. И вер-

но: всё мудрое в опыте человечества, всё ценное выдержавшее испытание временем, рождалось в гуще народа.

За три с лишним тысячи лет своего существования меди­цина, пока она не стала научной в современном понимании, долго блуждала по извилистым дорогам эмпиризма. В спрес­сованном веками конгломерате опыта народной медицины есть и шелуха, но много и рациональных зёрен. Для изучения наиболее перспективных из них в нашей стране созданы це­лые научно-исследовательские институты, в частности инсти­тут лекарственных растений (ВИЛР), рефлексотерапии, тибет­ской медицины.’

С растениями и их лечебными свойствами связано много преданий и легенд, уходящих в глубь истории. Великие врачи прошлого — Гиппократ, Теофаст, Диоскид, Плиний, Авиценна,

Гален и другие широко применяли растения для лечения больных.

В настоящее время не только продолжается интенсивное изучение лечебных свойств различных растений, но и прово­дится селекцион-ирование новых видов их с заданными лечеб­ными свойствами.

XXV съезд КПСС поставил перед медицинской наукой за­дачу: «Обеспечить создание и освоение новых высокоэффек­тивных лекарственных препаратов». Большую роль в выпол­нении этой благородной задачи играет использование лекарст­венных растений. 40% лекарств, применяемых сейчас в меди­цинской практике, приготовляется из трав. Возможности для новых поисков здесь неисчерпаемы. Достаточно отметить, что на территории нашей страны растут около 20 тысяч растений, в мире — около 500 тысяч, а в медицинской практике приме­няется всего около 300 из них. Еще академик Н. И. Вавилов сетовал: «Как богат растительный мир и как мало мы его используем».

Богат и самобытен растительный мир Кавказа, в том чис­ле и Дагестан, где лечение травами применялось с давних времен и широко распространено в настоящее время. Врачи давно пришли к выводу, что лекарства биологического, т. е. растительного и животного происхождения, по природе ближе к человеческому организму, поэтому действие их мягче, они меньше дают побочных реакций, чем синтетические препара­ты. Кроме того, лекарства биологического происхождения лег­ко распадаются и не накапливаются во внешней среде. Про­фессор Мюнхенского технологического университета Эрих Вюнш, который принимал участие в международном симпо­зиуме, посвященном химии белков и пептидов, проходившем в 1981 году в Махачкале, привел такой пример. Сейчас в развитых странах в качестве противозачаточного средства широко применяются искусственные гормоны — стероиды. Об­ладая высокой стойкостью, они в неизменном виде попадают

с отходами в почву и воду и накапливаются там. Если это процесс будет и в дальнейшем продолжаться с такой же ин тенсивностью, то лет через сто может прекратиться рождение детей мужского пола, потому что избыток женских гормонов уже в утробе матери будет препятствовать развитию мужско го зародыша. Этого не случится, если в качестве гормонов применять органические, белковые вещества.

Однако процесс гармоничного впитывания научной меди циной всего полезного, что накопилось в народной медицине^ не всегда проходит в оптимальном варианте. Её методы то неимоверно возносят (при этом вокруг них создается ореол таинственности), то их сваливают в одну кучу с приёмами знахарей и бичуют заодно с ними. И это не мудрено, потому что при бытуфщих сейчас представлениях грани между на­родной или, как ещё называют, эмпирической или альтерна тивной медициной и знахарством настолько стёрты, что не сразу определишь, где кончается одно и начинается другое. Народную медицину иногда даже называют знахарской. Мно­гое из того, что есть ценного в народной медицине, обросло ри­туалами, суевериями, манипуляциями разновековой давности. И среди этой шелухи не всегда легко найти рациональное зерно.

Под личиной знатоков секретов народной медицины, трав­ников, иглотерапевтов и прижигателей нередко ловко орудуют всякого рода дельцы, авантюристы и знахари различных ви­дов. Похвально и очень полезно, например, что травники и их последователи-энтузиасты собирают, нужным образом обраба­тывают целебные травы и коренья. Но беда в том, что какая — то их часть, причём не самая компетентная, переходит грани­цы дозволенного: безапелляционно ставит человеку диагноз и назначает способы употребления трав. На рынке иногда можно быть свидетелем такой картины: где-то в уголочке овощного ряда идёт бойкая торговля лекарственными трава­ми. «Что болит-то? Голова? — доверительно спрашивает трав­

ник покупателя и тут же заключает,—давление, значит. Вот возьми — пустырник называется. Отвари в литре воды и по полстакана три раза в день—как рукой снимет. Семь руб­лей. А ты чего такой жёлтый? (Это уже другому). Вот бери столетник, и лицо станет светлое, как луна, и до ста лет про­живешь. А ты что хромаешь, нога болит? Вот корень — натри..ольное место, всё пройдёт».

Нужно ли объяснять, что голова может болеть не только «от давления», что это симптом многих болезней, в том числе и таких, при которых пустырник может оказать не по­ложительное, а, наоборот, отрицательное действие? Или что натирание раздражающего корня и отвлечение боли вовсе не излечивает болезнь, а способствует её запусканию?

Чтобы правильно судить о возможностях народной меди­цины, надо отдавать себе отчёт в том, что у неё есть много разнообразных способов лечения, но мало методов диагности­ки, да и те носят примитивный и поверхностный характер. А патогенетическое, причинное лечение болезни на уровне современных достижений немыслимо без хорошей диагности­ки. Львиная доля врачебного опыта, клинического мышления, знаний и времени нужны именно диагностике, для установ­ления природы и локализации болезненного процесса. Для этого же предназначено и наиболее сложное и дорогостоящее оборудование лечебных учреждений. Говорят ведь, что пра­вильный диагноз — половина лечения. А представители на­родной медицины не в состоянии диагностировать болезнь. На основании жалоб и других субъективных данных они ста­вят выдуманный или услышанный от кого-то диагноз и про­водят в лучшем случае лечение, направленное на ликвидацию симптомов, а не самой болезни. Это мало чем отличает её от знахарства. Поэтому попытка автономной, полностью обособ­ленной деятельности народной медицины не оправданы. Дру­гое дело, что методы её должны быть тщательно изучены и всё ценное, что есть в ней, взято на вооружение научной медици­ной. Приемлем также вариант лечения методами народной медицины при диагнозе, установленном профессиональным» врачами. Одним словом, народная медицина должна пройти" фильтр научной медицины и найти своё место в ней или околсш неё — таково требование’ времени.

Примером симбиоза и взаимного обогащения народной и научной медицины может послужить иглоукалывание (сино­нимы: иглотерапия, акупунктура, чжен-цзю-терапия, рефлек* сотерапия). Оно восходит к древней народной медицине Китая, Кореи, Японии, Вьетнама, Лаоса и других восточных страї Механизм воздействия иглоукалывания на организм человек до конца не изучен, но эффективность, а значит и целесоо1 разность применения его в лечении ряда заболеваний уже ма ло у кого вызывает сомнение. Состоявшийся в мае 1983 год

ЗЕРНА И ШЕЛУХА НАРОДНОЙ МЕДИЦИНЫ

в Софии VIII Всемирный конгресс по акупунктуре показал, что метод этот прочно вошёл в практику здравоохранения мно­гих стран, в том числе и СССР. В нашей стране на пяти кафед рах рефлексотерапии При институтах усовершенствования вра­чей подготовлено уже около четырёх тысяч специалистов это­го профиля. _

Дальнейшее изучение и внедрение в практику акупункту­ры обещает много ценного. Директор института иглотерапии Вьетнама Нгуен Тай Тху рассказал в своём интервью коррес­понденту «Литературной газеты» о случаях восстановления слуха и речи при контузии или кровоизлиянии в мозг, лик­видации параличей посредством иглотерапии. Один из перспек­тивных путей акупунктуры—применение её с целью обезболи­вания. По свидетельству Тху, под таким обезболиванием во Вьетнаме сделано около 14 тысяч операций шестидесяти с лишним видов, в том числе такие, как резекция желудка, удаление камней из печени и почек, операция на лёгкие и трепанация черепа.

Однако, к сожалению, знахарские тенденции вокруг аку­пунктуры полностью не преодолены и до настоящего време­ни. Они касаются как теории, так и практики вопроса. Имеет хождение канонический взгляд на акупунктуру как на нечто сверхъестественное, обусловленное необычностью структуры точек введения игл, а самим иглам приписываются свойства вливать в эти точки какую-то энергию извне. Критикуя эти метафизические и мистические взгляды, директор института рефлексотерапии Р. Дуринян отметил, что точки акупунктуры являются лишь наиболее удобными местами для введения игл в область скопления нервных элементов и получения реф­лекторного эффекта и ничем эти участки человеческого орга­низма по структуре не отличаются от остальных. Точно также, утверждает Р. Дуринян, «никакой энергии, кроме нервных им­пульсов, при воздействии на скопления нервных элементов в точках акупунктуры не возникает… Никакая акупунктура не может восполнить энергетические затраты организма. Она может лишь рефлекторно воздействовать на различные физио­логические функции, в том числе усилить обмен веществ в ор­ганах и тканях за счёт нейро-гуморальных механизмов пу­тем изменения дыхания, кровообращения, секреции гормонов и т. д.».

Другая тенденция знахарского толка кроется в практик применения акупунктуры — стараются выставить её как нечто обособленное, совершенно независимое от ортодоксальной ме­дицины и способное лечить все заболевания подряд. На прак­тике мы нередко сталкиваемся с фактами, когда иглотерапев ты начинают лечить больных без предварительного обследо­вания их и выставления этиологического и топического диаг ноза. Нам довелось консультировать больного опухолью под вздошной кости, который жаловался на сильные боли в ниж ней трети голени. Боли были обусловлены сдавлением бпу холью седалищного нерва. Вся забота иглотерапевта своди­лась к попытке ликвидировать боли, не выясняя их причинь Лечение у иглотерапевта никакого облегчения больному не дало, зато было упущено около месяца времени, которое име­ло в данном случае роковые последствия.

Будущее иглотерапии — лишь в сОюзе с научной медици ной. Д. М. Табеева, много сделавшая в изучении и популяри зации иглотерапии в нашей стране, считает, что «рефлексот рапию не следует считать самостоятельной специальностью, т. к. это может привести к дисквалификации специалистов… Рефлексотерапия может быть только методом лечения, врач должен оставаться специалистом в своей области, владеющ методом рефлексотерапии». і

Чтобы врачи могли пользоваться возможностями иглот рапии, должны быть чётко разработаны показания и противо­показания к ней. Тогда только появится реальная возмож­ность официального включения этого метода лечения в меди­цинские руководства, программы вузов и т. д., а специалистам акупунктуры надлежит иметь тесный контакт со всеми врача­ми лечебных учреждений, пропагандировать этот вид лечения делать доклады на семинарах, конференциях и научно-меди цинских обществах, принимать участие в пятиминутках, кон­силиумах и разборах больных. На иглотерапевтов должі распространяться так же, как и на других врачей, учёт и о чётность. Только тогда иглотерапия потеряет свой знахарский налёт и превратится в полноправный и ценный метод лечения.

Один из вариантов рефлексотерапии — прижигание, поль­зуется популярностью у знахарей, в частности, у шаманов. Кроме отвлекающего боль действия, этот вид рефлексотера­пии обладает психологической эффективностью, основанной на ассоциации с выжиганием, искоренением боЛзни и этим он привлекает знахарей.

50-летний инженер, лесовод с Колымы, рассказал о сво­ём визите к шаману и лечении прижиганием. Лесовод страда­ет редкой болезнью под названием охраноз; в мировой лите­ратуре описано всего около 250 случаев этой болезни, причи­на которой до сих пор неизвестна. При ней наблюдаются ха­рактерные нарушения со стороны ряда органов: межпозвон­ковые диски размягчаются, как воск, в результате чего дефор­мируется позвоночник, меняется осанка, укорачивается туло­вище; сузившиеся межпозвонковые отверстия ущемляют нерв­ные корешки и вызывают постоянные боли в позвоночнике. Ушные раковины делаются твёрдыми, как кости. Моча — тёмная,- при небольшом отстаивании становится чёрной, как тушь. На склерах глаз образуются коричневые пигментации. Гнёзда пигмента в сухожилиях резко снижают их прочность, в результате происходит разрыв их при усилиях. У нашего больного разорваны и ушиты оба Ахилловых сухожилия.

Суть лечения, которое проводится при этом заболевании и приносит временное улучшение, заключается в восстановле­нии химического равновесия крови.

Лет десять тому назад, еще в начале заболевания кто-то посоветовал этому больному обратиться к шаману. И вот он, преодолев около 800 км на самолете и 150 км на машине, по­пал в село Абий Якутской АССР, где жил шаман. Жители се­ления привыкли к постоянному потоку к нему больных из ближних и дальних мест. Интересно отметить, что где-то по­

близости работает врачом дочь шамана, но она не пользуете и сотой долей популярности отца.

Шаман — глубокий старик лет за 90, прикованный к по­стели — то ли парализованный, то ли с полиартритом. Лиц шамана приветливое, располагающее. Знает немного русски!) язык, но предпочитает пользоваться услугами переводчика мужчины лет 60, который ПОСТОЯННО находится при нем И ПО’ могает ему в выполнении процедур.

В нашем представлении шаман ассоциируется со свсео’ разным впечатляющим спектаклем—танцами, криками, слонс ными религиозными ритуалами. Ведь слово «шаман» произо­шло от манчжурского «саман», означающего взволнованный, исступленный. Но ничего этого в данном случае не было: времена уже не те, чтобы подобным образом морочить людям голову. «Шаман раздел меня до пояса,— рассказывает боль­ной,— и прощупал пальцами мой позвоночник; при нажатии пальцами в двух местах — в верхне-грудном и поясничном — появилась резкая, жгучая боль. После этого шаман предло­жил мне нагнуться так, чтобы туловище было под прямым углом к ногам, достал из мешочка скрученный ватный фити­лек длиною около 4 см, пропитанный черным порохом, зажег его и стал прижигать тело. Ощущение такое, как будто в те­ло вкручивается что-то жидкое и горячее, но терпимое. При этом ощущался неприятный запах горелого мяса. Когда ра­зогнулся — ощутил явное облегчение. Стало как-то легче передвигаться.

В этот день, через 2—3 часа после такой процедуры, на обратном пути домой машина испортилась и мне пришлось по сорокапятиградусному морозу в тёплой одежде — полушуб­ке и унтах — пройти пешком километров 20, да ещё помогать уставшему товарищу. Никогда раньше я не мог пройти такое расстояние.

Боли в пояснице опять появились где-то через год.

Вообще шаман предупреждал меня, чтобы я приехал к не­му второй раз — прижечь голени, иначе «боль уйдёт в ноги» — это его слова. Но во второй раз я не смог поехать, а вскоре услышал, что шаман умер».

Эффект обезболивания, описанный здесь, хорошо знаком врачам, он относится к разряду болеотвлекающих способов. В качестве раздражающего агента врачи применяют более щадящие факторы — прикладывание горчичников, растирание салиниментом, бычьей жёлчью, корнями растений и т. д. При­жигание кожи — слишком ущербный приём и к нему врачи не прибегают, имея возможность добиться того же эффекта менее травматичными способами.

Может быть и такой способ отвлечения болей оправдан иногда, если он приносит больным облегчение. Речь не о том. Суть вопроса в другом: выведение симптоматического лече­ния, преподнесенного в обёртке впечатляющих ритуалов, на передний план и игнорирование патогенетического лечения делает помощь больному неполноценной и в конечном счёте приносит ему вред.

Своеобразные последователи иглотерапевтов появились и в наших краях. Старший научный сотрудник ЦИТО М. А. Абдулхабиров рассказал о том, как ему в период работы в Да­гестане приходилось вскрывать абсцессы, образовавшиеся на местах введения знахарями деревянных игл.

До сих пор не определено отношение официальной медици­ны к системе йогов. Пока медицина молчит, размноженные на машинке или ротапринте руководства по системе йогов распространяются среди населения, и популярность ее неук­лонно растёт.

В системе йогов есть много интересного и заслуживающего внимания. Йоги, достигшие потрясающих результатов в управ­лении своим организмом, так же достойны восхищения, как мастера цирка и спортсмены высокой квалификации. Автор этих строк видел, как доцент Пятигорского фармацевтическо­го института, в течение нескольких лет учившийся в Бомбее

/

приёмам йогов, на глазах у публики переместил свои внутрен­ности из брюшной полости вверх под диафрагму. Брюшна стенка буквально прилипла к позвоночнику, через неё были заметны контуры несколько выступающих межпозвонковых | дисков, делающие позвоночник похожим на бамбуковую па — • лочку.

Невероятных результатов управления своим организмом йоги достигают большим напряжением воли и долгой трени­ровкой, которую начинают обычно с детства или юности. Достичь всего этого человеку средних возможностей в зрелом, а тем более преклонном возрасте невозможно и небезопасно: перегрузки могут сказаться на органах, запас прочности кото­рых снижен. Нередко случается срыв компенсации. Например, один из распространенных поз йогов — стойка на голове — чреват опасностью отслойки сетчатки глаз или кровоизлияния в мозг; «поза саранчи», выполняемая лёжа ничком с макси­мально высоко поднятыми ногами и задержкой дыхания, вы­зывает повышение давления в брюшной и грудной полостях и артериального давления. Поэтому гимнастика йогов пред­ставляет интерес с точки зрения возможностей тренировки организма, больших резервов в подчинении его воле человека, но отнюдь не как метод самолечения и тем более укрепления организма для людей зрелого и преклонного возраста. Любой человек перед тем, как начать занятия системой йогов, дол жен проконсультироваться с врачом.

Таким образом, методы народной медицины не нашли ещё в научной медицине своего оптимального места. Неразумно как пренебрежение ими, так и бесконтрольный простор и при­менение в первозданном виде не только случайными людьми, но и врачами, без учёта преимуществ, показаний и противопо­казаний и, разумеется, без официальной апробации. И нельзя забыть о том,, что, как справедливо подчеркивает профессор И. А. Шамов, «…если многие болезни сегодня… побеждена или идут на попятную, то этим люди обязаны химиопрепара-

там или растительным лекарствам заводского изготовления, а не травкам и настойкам дедовского рецепта».

Метод лечения народной медицины целесообразно апроби­ровать для широкого применения только в том случае, если он имеет какие-либо преимущества перед другими, уже приме­няемыми методами — или эффективней, или удобней, или де­шевле. Без этих условий возвращение к архаичным методам лечения народной медицины следует рассматривать как шаг назад. Например, у давнишнего обычая моряков кормить вер­нувшегося из увольнения на корабль матроса заплесневевшим хлебом была разумная подоплека: в плесени, как потом вы­яснилось, содержатся антибиотики, и обычай этот служил свое­образной профилактикой венерических болезней. О пеницил­лине моряки, разумеется, ничего не знали, но кем-то когда-тр было замечено и передано, что тот, кто ест хлеб с плесенью, реже болеет этими болезнями. И опыт вошёл в обычай. Спра­шивается, стоит ли сейчас возвращаться к такой профилакти­ке, если разработаны более эффективные и удобные методы? Ответ, конечно, только один — нет, разумеется, не стоит!

Другой пример. Медицина изменила своё мнение о бес­смысленности народного способа лечения ран прикладыванием к ним паутины, смазыванием их слюной или смыванием мо­чой. Произошло это после того, как в них были обнаружены фитонциды, губительно действующие на микробы. Но стоит ли сейчас возвращаться к этим видам профилактики нагйоения ран, если созданы более эффективные антисептические мази и присыпки? Тоже, естественно, не стоит.

Отношение науки к народной медицине должно быть ува­жительным и именно поэтому — требовательным и бескомпро­миссным, без всякого оттрнка снисходительности. Любой ме­тод народной медицины, прежде чем рекомендовать его для широкого применения, должен быть Изучен с учётом всех современных научных критериев. Основная цель при этом —

/ * ] найти рациональное зерно, очистить от шелухи и взять его на вооружение практического здравоохранения.

Видимо, наступило время, когда необходимо создать какой — то официальный орган при Академии медицинских наук СССР или Министерстве здравоохранения СССР, который бы специально занимался вопросами Народной медицины. Такую мысль высказывал А. М. Горький в беседе с Л. М. Леоновым ещё в 30 годах: «Надо бы построить специальный институт, собрать в нём народных лекарей, колдунов, знахарей и всех других людей этого рода, и пусть бы они… поделились свои­ми тайнами, секретами природы, которые сумели подсмотреть. Не все среди них жулики, есть и очень талантливые люди, люди зоркие, проницательные». Такой официальный орган изучал бы и проводил испытания нетрадиционных способов лечения, активно выявлял бы забытые методы народной меди­цины, давал бы им квалифицированную и объективную оцен­ку, решал бы проблемы внедрения и спорные вопросы и что очень важно — контролировал бы публикации на эту тему.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *