ВНАЧАЛЕ БЫЛО БЛАГО

ВНАЧАЛЕ БЫЛО БЛАГО

В темные времена народами лучше всего руко водили с помощью религии»— ведь в полной темноте слепой является лучшим проводником* он различает дорогу и тропы лучше-, зрячего Однако поистине глупо, когда уже наступил день, все ещё пользоваться в качестве провод ников старыми слепцами.

Г. Гейне

нахарство изначально было положительным явле­нием. Слово «знахарь» имеет корень «знать», оно родственно понятию «уметь»; умельцами и зна­токами по сей день называют истинных мастеров своего дела. Знахари в своё время принесли людям немало пользы. В раз­ные периоды развития человеческого общества на протяжении тысячелетий врачей бьиіо недостаточно для того, чтобы ока­зать всем страждущим/квалифицированную помощь.

В конце XV века при царствовании Ивана III в России бы­ло всего 2 врача, оба итальянцы, и тех казнили за то, что они не сумели исцелить заболевших царевича и князя.

Первый в России медицинский факультет Московсково университета, открытый в 60 годах XVIII века, выпускал в год всего 15 врачей на всю многомиллионную Россию. Явная не­хватка врачей существовала в течение всего последующего пе­риода вплоть до Октябрьской революции, когда охрана здо­ровья трудящихся стала одной из основных государственных задач.

Особенно тяжелое положение с врачебными кадрами на­блюдалось в отсталых национальных окраинах России. В до­революционном Дагестане было, например, всего 59 врачей. Они могли помочь лишь незначительной части больных в ос­новном из имущих, привилегированных слоев населения. А кто же помогал остальным? Помогали знахари.

Конечно, большинство знахарей и в прежние времена бы­ли малограмотными людьми, нередко среди них встречались шарлатаны, авантюристы, обманывающие людей и наносящие больным больше вреда, чем пользы. Но были и истинные умельцы. Они вправляли вывихи, сопоставляли и фиксировали переломы, принимали роды, вылизывали соринки из глаз, облегчали страдания больных травами и кровопусканиями. Имея весьма поверхностные знания о человеческом организ­ме и болезненных процессах, протекающих в нем, знахари де­лали все это примитивно и несравненно хуже, чем профессио­нальные врачи. Но выбора не было.

Сохранились предания о случаях, когда знахари и косто­правы, народные умельцы от медицины оказывались более изо­бретательными и искусными, чем даже профессиональные вра­чи. Рассказывают о том, что Авиценну пригласили к мальчи­ку, у которого нога попала под жернова. Кости-ноги были раз­дроблены, и Авиценна предложил ее ампутировать. Родители не согласились и обратились к костоправу. Знахарь вылечил ногу. Когда, узнав об этом, Авиценна обратился к знахарю с просьбой рассказать как ему это удалось, тот продемонстри­ровал свое искусство сопоставления костей следующим обра­зом. Принес кувшин в мешке и попросил Авицённу ударить его оземь. Кувшин разбился вдребезги, а знахарь, не открывая мешок, через его материю собрал воедино и сопоставил череп­ки так, что восстановил кувшин полностью.

Существует предание о том, что до"ь одного армянского князя вывихнула ногу в тазобедренном суставе, и отец при­гласил к ней лучших врачей из разных стран. Князь обещал вознаграждение тому, кто вылечит его дочь, выполнив одно непременное условие своенравной княжны: не прикоснется руками к ее телу. Для всех врачей это оказалось невыполни­мой задачей. Выход нашел один знахарь-костоправ: он поса­дил пациентку на коня, который голодал три дня, привязал крепко под его животом ноги девушки, а потом накормил со­лью и напоил коня. И вывих вправился в результате мощной тяги раздувающегося живота лошади.

ВНАЧАЛЕ БЫЛО БЛАГО

Подобный же случай описан в книге «Слезы турана»: местный знахарь племени агузов в Киргизии вправил бедро пострадавшему в бою воину, но не на коне, а на корове. При этом на передний план выводились суеверие, ритуал, мисти­ческое начало, а истинный механизм вправления вывиха оста­вался в тени.

Авиценна тоже был знаком с подобным методом вправле­ния вывиха, он применил его при лечении сына вельможи, упавшего с коня во время охоты.

До сих пор в народе сохранилась добрая память о лекарях — самоучках Дагестана: Шангирее из Хунзаха, Максуде из Го — лотля, Исе из Кумуха, Аммае из Хуна, Муртазали-Гаджи из Бутри, Магомеде из Хути, Гамзе из Тулизма и других. Неко­торые из них умели не только искусно вправлять вывихи, со­поставлять и фиксировать отломки костей и ухаживать за ра­нами, но и делали трепанацию черепа, удаляли мочевые кам­ни, ампутировали конечности, выполняли и другие сложные манипуляции. Об этом можно судить по уникальным коллек­циям хирургических инструментов, экспонируемым в Объеди­ненном историко-архитектурном музее Дагестана в Махачкале. Одну из коллекций хирургических инструментов, изготовлен­ную петербургскими мастерами в 1852 году и принадлежавшую хирургу-самоучке из селения Голотль Максуду, передал музею его внук, известный челюстно-лицевой хирург профессор М. М. Максудов. Другая коллекция — это хирургические инструмен­ты, подаренные народному лекарю Муртазали-Гаджи Бутрин — скому великим русским хирургом Николаем Ивановичем Пи­роговым. Коллекцию передал в музей заслуженный учитель РСФСР Б. И. Гаджиев.

Такие талантливые умельцы-самоучки все же встречались редко. В большинстве случаев деятельность знахаря ограни­чивалась оказанием помощи, не требующей глубокого понима­ния человеческого организма: вправление вывихов, наложе­ние повязок, прием родов, обезболивание, кровопускание, мас­саж, согревание и другие. Чаще всего в роли знахарей высту­пали чабаны и пастухи, которые имели представление об ор­ганизме животных, в чем-то схожем с человеческим. Чабаны оказывают животным элементарную помощь при травмах и за-

болеваниях и слепо переносят свой опыт на людей. Однако бе­да в том, что знахарь, набравшись опыта в чем-то малом, на­чинает лечить поДряд все болезни. Во многих случаях это про­исходит в соответствии с принципом Паркинсона: человеку

редко удается удержаться на высоте своей компетентности, его неудержимо тянет на высоту некомпетентности. Замечено: чем невежественнее знахарь, тем меньше у него внутренних тормо­зов, удерживающих от такого шага. Кроме того, таким людям свойственна беззастенчивая корысть. Добиваясь доверия у лег­коверных, темных, часто верующих людей, лекари-шарлатйны обманывают их, смешивают воедино молитвы, травы, загово­ры и медицинские препараты, наживаются на людском не­счастье. Представители научной медицины давно стремились отмежеваться от своих невежественных «коллег». Еще в 1561 году А. Мунделла писал: «В наше время столько разного не­вежественного люда занимается медицинской практикой: и бабки, и аптекари, и цирюльники, и базарные крикуны, и монахи — к великому вреду для больных». Знахари-шарла­таны скомпрометировали само понятие «знахарство». В на­стоящее время оно полностью потеряло свой первоначальный положительный смысл, стало глубоко архаичным и отрица­тельным явлением, одним из самых вредных пережитков про­шлого. И те единичные истинные умельцы, которые могут ока­зать элементарную помощь при родах, травмах и некоторых заболеваниях, не в состоянии хоть в какой-то степени изме­нить эту твердо и совершенно справедливо установившуюся репутацию.

Для охраны здоровья советских людей в настоящее время нет никакой нужды в знахаре. Квалифицированная диагности­ка и лечение заболеваний у людей на уровне достижений ме­дицинской науки и практики может осуществить только врач, вооруженный современными знаниями, аппаратурой и меди­каментами. В настоящее время в Дагестане трудятся около шес­ти тысяч врачей и 13 тысяч средних медицинских работников;

всего в здравоохранении занято около 35 тысяч человек, т. е. 2,2% населения, или каждый сорок пятый житель республики. В самом маленьком горном районе с населением 10—15 тысяч человек работают 15—20 врачей, не считая средних и млад­ших медицинских работников. Во всех населенных пунктах от­крыты фельдшерско-акушерские пункты.

В республике бригады специалистов высокой квалифика­ции Дагестанского ордена Дружбы народов медицинского ин­ститута —профессора, доценты, ассистенты — регулярно выез­жают во все города и-районы для оказания медицинской, кон­сультативной помощи: они читают лекции населению, прово­дят вечера вопросов и ответов, принимают больных. Любой жалеющий может получить их консультацию.

Так какая же надобность в этих условиях в малограмотном ’знахаре? Конечно, никакой! Поэтому знахарство, т. е. занятие врачебной деятельностью лиц, не имеющих врачебного образо­вания и диплома, запрещено в нашей стране и карается зако­ном. По статье 180 Уголовного Кодекса СССР и статье 221 УК РСФСР «Занятие врачеванием, как профессией, лицом, не имеющим надлежащего медицинского образования, наказыва­ется исправительными работами на срок до двух лет или штрафом до трехсот рублей, либо влечет применение мер об­щественного воздействия». Кроме того, «если в результате не­законного врачевания причиняются тяжкие последствия, дей­ствия виновного квалифицируются по совокупности преступле­ний по ст. 221 и статьям главы о преступлениях против лич­ности».

Честные хакимы-практики поняли бесполезность и вред­ность своей деятельности в наше время и прекратили зани­маться ею. Например, упомянутый выше известный костоправ Магомед Газимагомедов из Хути не брался никогда лечить бо­лезни, в которых он некомпетентен. Живя последнее время в Махачкале, он перестал заниматься и костоправством. Когда по старой памяти к нему обращаются земляки с переломами или вывихами, он советует им обратиться к специалистам: «В горах я оказывал помощь только тогда, когда рядом не бы­ло специалистов и никто другой не мог это делать лучше меня. А здесь есть специалисты, у них рентген, техника, гипс, они это сделают лучше, чем я».

Однако же знахарство живуче и многолико. Оно держит­ся с одной стороны на легковерии людей, с другой — на аван­тюристах, злоупотребляющих этим легковерием и наживаю­щих себе за счет чужого здоровья престижные и материаль­ные блага. Виды знахарей и способы выполнения ими своих функций разнообразны в зависимости от места жительства, обычаев населения, вероисповедования и психологии лица, которому они оказывают «помощь». Да и называются они по-разному: знахари, бабки, хакимы, волхвы, шаманы, хиле­ры и т. п. Во многих отсталых етранах популярны кликушест­во, ворожба, целительные пещеры и чудодейственные источ­ники. У ряда племен Африки, Азии, Южной Америки и Авст­ралии до сих пор широко распространены магические целеб­ные танцы, обряды и песни. Однако и в цивилизованных стра­нах мира знахари беззастенчиво завлекают больных и довер­чивых людей в свои сети.

Какое бы обличив оно не принимало, суть знахарства од­на — показушность, психологический эффект, создание види­мости оказания помощи больному или оберегания людей от всевозможных болезней.

Излюбленные приемы воздействия знахарей в наших краях на психику больного — это различного рода впечатляющие действия, например, заговоры, причитания, нашептывания, из — гонения из тела больного злых духов ударами по барабану или домашней утвари деревянными или металлическими предмета­ми, выстрелом из оружия, игрой на кумузе, впадением в рели­гиозный экстаз, переносом через реку или озеро и т. д. Заго­

воренной молитвами водой обмывают глаза при глазных бо­лезнях и снижении зрения. На психологическое воздействие рассчитан также прием внутрь несъедобных, иногда ядови­тых веществ — медного купороса, квасцов, насекомых, различ­ных смесей, глаза черной кошки, ослиного молока, собачьего помета, настоя из божьей коровки, пускание в рот лягушки, смазывание тела жирами, накладывание на рану или язвы мертвой птицы, дегтя, птичьего помета и других веществ, за­грязняющих рану. Об одном из таких случаев пишет врач С. Казаровв газете «Советский Дагестан» от 11 февраля 1923 го­да: «Один знаменитый знахарь предложил больной девушке какие-то снадобья, приняв которые она спустя полчаса скон­чалась при явлениях отравления. Обескураженные родствен­ники умершей девушки вызвали «знаменитость» и рассказали ей о случившемся. «Знаменитость улыбнулась и заявила, что девушка умерла по воле бога, а в доказательство безвредно­сти «лекарства» знахарь тут же выпил им же приготовленное зелье, которым лечил умершую. Через 45 минут скончался и знахарь. Врачу пришлось для выяснения причины смерти вскрыть оба трупа. Содержимое желудка показало, что смерть наступила в результате отравления сильным ядом!»

Вплоть до конца пятидесятых годов в Дагестане довольно широко был распространен метод лечения малярии путем приема внутрь настоя табака и перца на уксусной эсенции. Вызывалась неукротимая рвота вплоть до появления желчи, считалось, что с желчью выходит из организма и малярия.

17

Один из распространенных и легких способов обмана зна­харями верующих людей, нередко применяемый и в настоящее время — изготовление всевозможных амулетов и талисманов. Согласно поверью, амулеты спасают от злого языка, сглаза, навета недоброжелателя, болезней, несчастий и прочих не­взгод. Амулетом часто служила бумага, исписанная молитва­ми, сложенная треугольником и обшитая наглухо материей. Пациент носил’ амулет на шее и это придавало ему уверен-

2 Заказ 932
ность в застрахованности от всех бед. Рассказывали о бого­мольном старике, который слыл в своем и соседних аулах за большого знатока корана и умельца «делать бумагу» за сно­сную цену. Один из клиентов, носивший много лет сделанный стариком амулет, извлек из засаленной и изношенной мате­рии бумагу и дал почитать сведущему человеку: бумага ока­залась… обрывком договора о разделе имущества между сы­новьями.

Имеется немало примеров прямого обмана знахарями боль­ных и их близких. В памятке для населения «Знахарство и его вред» (Махачкала, 1963 г.) врач А. Алиев приводит случай, когда в гор. Буйнакске он застал знахарку, готовящуюся к ма­нипуляции во рту ребенка, и выхватил у нее из рук пуговицу, которую она должна была «извлечь» из горла малыша. По­срамленная шарлатанка, ругаясь, убралась из комнаты. А у ребенка был установлен диагноз — дифтерия.

Знахари, у которых дело поставлено на широкую ногу, как правило, работают не в одиночку — у них есть свои антре­пренеры, рекламщики, наводчики, которые предварительно собирают сведения о будущих пациентах и одновременно про­водят психологическую подготовку их. За такие услуги по­мощники получают определенную долю сборов, поэтому рабо­тают с большим рвением.

Мне запомнилась одна такая сработавшаяся пара: зна­харь — высокий благообразный пожилой мужчина с холеной бородой с проседью и женщина, известная спекулянтка, кото­рая по роду своей деятельности бывала в окрестных аулах и о многих имела сведения. Эту одинокую женщину со слаща­вым языком и утиной походкой не любили, но побаивались за ее липкий язык: кого возносила до небес, а кого могла ни. за что и очернить.

Примечательная пара в течение нескольких дней соверши­ла стремительное турне по многим аулам и оставила в дура­ках не одну сотню доверчивых людей. В качестве вознаграж­дения за свои труды они принимали все — от мерки муки до ситцевых отрезов и катушек ниток.

Когда власти спохватились — старика и след простыл, а его помощница подняла такой визг, проклиная на чем свет стоит и кумира своего, и больных, что махнули рукой и оста­вили ее в покое.

Эта пара имела свой почерк работы.’Для приема больных в нашем ауле они выбрали дом богомольной женщины в ожив­ленном месте. С легкой руки помощницы слух об универсаль­ном лекаре, избавляющем от всех страданий —: телесных и ду­шевных — уже облетел аул и люди, преимущественно женщи­ны, спозаранок толпились у дома и таинственно шептались, передавая друг другу слухи о чудесах, которые знахарь со­вершает. Прием велся в маленькой натопленной комнате; тут же ждали своей очереди другие больные. Никого не раздева­ли, и не осматривали, диагноз ставился преимущественно на основании жалоб, в лучшем случае — внешнего осмотра, пос­ле того, как больной или больная, волнуясь и сбиваясь от важ­ности ситуации, изливали свои жалобы — болит голова, пучит живот, видит галлюцинации, снятся предки, ушло благополу­чие из дома и т. д. и т. п. Знахарь величественно листал кни­гу с арабским шрифтом, напряженно во что-то вникал, потом лицо его светлело — нашел, значит,— после чего глубокомыс­ленно изрекал «диагноз»: в кого вселились белые черти, в ко­го — черные, в чей желудок осела нечисть воды, у кого рас­таял коленный жир, кого заворожила злая соседка — завяза­ла узел в веревке и закопала, пока не найдешь эту веревку. не развяжешь, никто тебе не поможет; у кого в фундаменте дома закопана шкура змеи и т. д., в том же духе. Средства, которые знахарь рекомендовал или сам выдавал страдающим, были не менее разнообразными: кому — в ночь на пятницу регулярно печь лепешки и раздавать мусульманам, кому—за­резать ягненка и задобрить шайтанов, кому давал лекарство, кому — амулет.

Помощница лекаря принимала самое активное участие в приеме больных — расспрашивала, растолковывала, уточня­ла кое-какие детали у знахаря и при этом тонко подсказыва­ла ему нужную тактику, многозначительно посматривала то на знахаря, то на больных, давая понять от кого будет больше проку и поэтому надо возиться дольше, от кого — меньше, значит можно отделаться побыстрее.

Когда очередная жертва показала своего сына, у которого спина обсыпана гнойничками, а лекарь дал ей кусочек на­ждачной бумаги с рекомендацией сжечь ее, смешать с кур­дючным жиром и смазать спину, помощница почтительно спросила его:

— Как называется эта болезнь, устар?

— Кивиди,— не задумавшись изрек знахарь.

— Астапируллах! — подобострастно вертела головой по­мощница.

— Астапируллах! — эхом повторяли присутствующие жен­щины, толком не сознавая, чем они восхищаются — обширно­стью знаний хакима или тем, что каких только болезней нет на свете.

Это загадочное слово «кивиди» удержалось в моей памя­ти и в последующем, став врачом, искал его в медицинской, в том числе и восточной литературе. Я пришел к выводу, что не одна болезнь этим словом никогда не называлась. Но зато выяснилось, что «кивиди» — так называлось селение Кумух в прошлом. Просто знахарь назвал первое пришедшее на язык слово. Кто разберется — народ-то чрезмерно доверчивый.

Спустя несколько дней стало известно об одном курьезе, случившемся с этой парой в другом ауле. Курьез был видимо обусловлен тем, что помощница плохо знала этот аул, да и удачи вскружили голову, и знахари стали действовать гру­бо. В ауле жила бездетная пара. У каждого из супругов были свои причины для переживания по этому поводу: муж желал стать счастливым отцом, а жена боялась развода в случае, ес­ли муж узнает, что причина бездетности кроется в ней. Мать этой женщины тайно посетила знахаря и за определенное воз­награждение попросила найти причину бездетности не в до­чери, а в зяте. Знахарь ждавший этого зятя, принял за него другого больного, страдающего легочной болезнью. И вот боль­ной говорит об одном, знахарь поворачивает на другое; боль­ной опять жалуется на кашель, одышку, а знахарь пропу­скает это мимо ушей, и норовит прощупать живот. Когда знахарь, наконец, заявил, что у него бесплодие, у пациента глаза полезли на лоб:

— У нас же шестеро детей — откуда они?

Путаясь под ногами врачей и больных, знахари и но сей день приносят^ большой вред здоровью людей. В памяти каж1 дого врача имеется немало роковых случаев, когда услуги знахаря стоили больным здоровья, а то и жизни.

Тринадцатилетний мальчик с травмой глаза «лечился» у знахаря заговорами и присыпкой сажи, которая извлекалась из лампового стекла тут же при больном. Родители привели его к окулисту лишь после снижения зрения в другом глазу. Только срочное удаление поврежденного глаза спасло здоро­вый глаз от симпатического воспаления и полной слепоты.

Пятнадцатилетняя девочка из Левашинского района при падении получила трещину лучевой кости. Знахарь-костоправ наложил тугую повязку из прутьев и материи, пропитанной густым мучным клеем. Повязка давила, девочка жаловалась на боли, несколько дней она не могла спать ночами из-за силь­ных болей, кисть отекла и стала холодной. На пятый день после перелома, когда боли стали невыносимыми и поднялась температура, ее привезли в районную больницу к хирургу, разрезали повязку, однако было уже поздно: от длительного сдавления наступило омертвение тканей и для спасения жиз­ни девочки потребовалась ампутация кисти.

У молодого человека, 19 лет, на шее и груди появились гноеточащие свищи — следствие туберкулеза лимфатических узлов. До изобретения антибиотиков это заболевание трудна поддавалось лечению и нередко приводило к печальному ис­ходу. В" наше время имеются все возможности для эффектив­ного излечения этих больных. Отграниченный путем консер­вативного лечения очаг специфического воспаления удаляет­ся оперативным путем, и больной полностью избавляется от болезни. Но мать молодого человека повела его не к врачам, а, послушавшись богомольной старухи, отвела к знахарю, ко­торый лечил больного смазыванием свищей куриным пометом и прикладыванием толченых дождевых червей. В результате этого в раны была занесена вторичная инфекция, развился сепсис (так называемое гноекровие или заражение крови), от которого, несмотря на все принятые меры, больной скон­чался.

Годовалый мальчик после нескольких дней недомогания, капризности и высокой температуры впал в бессознательное состояние, развилась неукротимая рвота, лежал с запрокину­той головой. Врачи подозревали менингит (воспаление мозго­вых оболочек) и для уточнения диагноза предполагали сделать люмбальную пункцию. Родители категорически отказались от этой относительно безобидной процедуры, почему-то поль­зующейся у населения плохой репутацией, и обратились к зна­харю. Тот поставил свой диагноз— «сглаз» и стал лечить со­ответственно: «сделал бумагу» и с причитаниями налил на ма­кушку ребенка горячее масло. Ребенка все-таки положили в больницу, днем и ночью от него не отходили медицинские работники. Ребенок был спасен от смерти, но у него остались устойчивые глухота и слепота.

Мужчина 58 лет, образованный человек, страдающий тя­желой формой туберкулеза легких, одновременно с выполне­нием назначений врача, по совету знахаря применяет и дру­гое средство, которое, говорят, помогает: выплевывает мокро­ту на листы книги — каждый очередной плевок в новую стра — ницу. Смотришь на этот отвратительный, взбухший, зловон­ный комок инфекции. и поражаешься тому, что в одной квар­тире с этим больным живут двое врачей — его дочь и зять с двумя маленькими детьми. Супруги, конечно, объясняют от­цу, что такой метод избавления от болезни не более, чем бес­смыслица, причем, явно опасная для окружающих. Но боль­ной на такое тактичное замечание не реагирует, а от более жесткого разговора удерживает почтение к старшим и опасе­ние обидеть больного человека.

Почтение к старшему, щажение психики и самолюбия больных и слабых — гуманные и благородные качества, заслу­живающие всяческой похвалы и подражания, но они не долж­ны выходить за рамки благоразумия и приносить вред окру­жающим, подвергая их опасности заражения различными бо­лезнями. И еще. В данном случае налицо одно из часто встре­чающихся и гнусных явлений — одновременное лечение боль­ного у врача и знахаря. При этом, если лечение поможет, все лавры—знахарю, а если нет—все шипы достаются врачу. Д. вушка 17 лет, страдающая тяжелой формой порока сердца, с одышкой в покое, синюшным лицом й дрожащей в такт уда­рам сердца головой, после удачной операции на сердце как будто родилась заново—исчезли одышка и сердцебиение, рас­цвела в буквальном смысле этого слова. Однако родственники убеждены, что главное тут не операция, а баран, который за­резан на могиле шейха.

В книге «Профилактика туберкулеза в Дагестане» нами приведен курьезный случай, когда излеченный от тяжелой, осложненной спонтанным пневмотораксом и гнойным плевры том, формы туберкулеза больной приписывает свое выздоров­ление не вниманию и мастерству врачей, не эффективности современных методов лечения, а главным образом тому фак­ту, что он пил свою мочу.

Нам приходилось быть свидетелями того, как богомольный старик, пользующийся репутацией мудрого человека, назида­

тельно учил больного, оперированного по поводу гипертрофии предстательной железы:

— Врачи, конечно, врачами, я не против. Но ты меня слу­шай: нельзя полностью полагаться на них. Надо на всякий случай лечиться и у мусульманского лекаря. Бережёного бог бережет.

Нынешние знахари умудряются обрядиться в тогу врачей и даже научных работников. Так, в 1970 году в Чечено-Ингу­шетии был разоблачен некий Павловский, который выдавал себя за доктора медицинских наук, имел бланки с таким ти­тулом, лечил все болезни и брал за визит заветную десятку. На поверку оказалось, что он не имел даже законченного средне­го образования. Мне приходилось консультировать двух боль­ных, лечившихся у него: девушку 19 лет. с лимфогранулома — тозом в запущенной стадии и молодого человека 23 лет с ту­беркулёзом тазобедренного сустава. Если бы больной посту­пил к нам в начальной стадии заболевания, можно было пол­ностью восстановить функции сустава и конечности и вернуть больного к прежней профессии тракториста. Но после много­месячного приёма зелий Павловского, больного привезли к нам на носилках с обширным разрушением сустава, гноеточащими свищами и значительными изменениями во внутренних орга­нах. Потребовалось немало времени и труда, чтобы вывести больного из тяжёлого состояния и подготовить к операции. Путем обширной резекции сустав пришЛось замкнуть, движе­ния в нём были принесены в жертву восстановлению опорно — сти бедра и ликвидации очага болезни в организме.

Насколько разнообразны способы обмана людей знахаря­ми — настолько же разнообразны и способы взымания ими вознаграждения за свои труды: предлагают жертвовать что — либо и львиную долю берут себе, просят для изготовления ле­карства достать что-то труднодоступное или дорогостоящее, например, рог носорога или клык бенгальского тигра. Если тіациент не может достать их, знахарь и тут оказывает свою услугу — «достаёт» сам за значительную плату.

Полковнику в отставке, обратившемуся по поводу болезни внучки (родовая травма в виде пареза правой руки), знахарь предписал поить ребёнка «отваром жемчуга» — водой, в кото­рой в течение четырех суток кипятился жемчуг. Чего только не сделаешь ради любимой внучки: дед и бабушка по очереди круглосуточно дежурили у кипящей кастрюли, подливая но­вый порции воды; «отваром» напоили ребёнка, а жемчуг от­дали лекарю. Девочке не помогло, она долго лечилась потом у невропатолога и, к счастью, с хорошими результатами; зато лекарь остался в выигрыше — жемчуг стоит немалых денег!

Перечень досадных, а порою и трагических примеров асо­циального и аморального действия знахарей можно продол­жить, но и приведенные достаточно убедительно показывают, что проблема борьбы с этим вредным пережитком прошлого не потеряла своей актуальности и в настоящее время. Знахар­ство как прежде, так и сейчас держится преимущественно на легковерии и медицинском невежестве людей. А плутоватый знахарь злоупотребляет этим в пользу себе и во вред боль­ному.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *