НЕОЗНАХАРЬ

… Пора чудес прошла, и нам Подыскивать приходится причины Всему, что совершается на свете.

НЕОЗНАХАРЬ

В. Шекспир.

роме хрестоматийного знахаря с заговорами, за­клинаниями и допотопными, снадобъями, в наше время научно-технической революции появился знахарь новой формации, приспосабливающийся к психологии и нравам современного человека. Люди стали сознательными, поднялась их общая культура. Мало осталось верующих в бо­га и трудно знахарю рассчитывать на веру пациентов в причи­тания, заклинания и прочие мистические действия.

Подобно служителям католической церкви, которые для привлечения молодежи не брезгуют никакими средствами рек­ламы, в том числе эстрадными представлениями и стриптизом, современный знахарь облачается в тогу самородка, медиума, уловителя биотоков и особых излучений, обладателя все­возможных секретов и всеисцеляющей панацеи. При этом не-

ознахарь пускает пыль в глаза жонглированием наукообраз­ными словечками, наспех нахватанными преимущественно из заграничных источников информации, «теориями» о биотоках, экстрасенсах, радиоэстезистах, — стимуляторах и прочими мод-‘ ными веяниями современности. Как пишет доктор философ­ских наук П. С. Гуревич, «современная мистика неравнодушна к престижу науки. Нынешние обыватели вызывают духов про­шлого не путём простого зазывания или столоверчения, а с по­мощью электронного «психофона», включающего в себя маг­нитофон, приёмник, передатчик. Астрологи не доверяют звезд­ному безмолвию — они ищут союз с кибернетикой, использу­ют статистический анализ… Так мы сталкиваемся с курьёз­ным «взаимодействием» науки и религии, передовой техники и мистики».

На мельницу подобного авантюризма вольно или невольно льют воду непроверенные публикации падких на сенсации дилетантов о феноменальных исцелителях и панацеях. Один из нашумевших феноменов последнего времени, страсти во­круг которого не улеглись до сих пор — это «феномен» Дави­ташвили.

Жительнице города Тбилиси Евгении Давиташвили, масса­жистке по профессии, приписываются особые свойства распоз­навать и лечить различные заболевания путем массажа или движением рук около тела. Такой феномен объясняется яко­бы особыми биотоками, которые излучает тело человека или отдельные его органы. Сама Е. Давиташвили объясняет это продуцированием особой энергии. Человеческий организм она сравнивает с огромной фабрикой, где каждый орган что-то продуцирует, излучая энергию. Манипулируя руками вблизи тела пациента, она якобы ощущает покалывание, тепло, хо — ‘ лод. Она утверждает, что массажем и движением рук около тела излечивает многие болезни, в том числе — опухоли, ту­беркулез, язвы, радикулит, болезни позвоночника и другие.

К «феномену» Давиташвили с нашей точки зрения надо по­дойти дифференцированно, избегая валить все в одну кучу. Прежде всего, никакой веры в то, что Давиташвили или кто — либо другой может лечить все болезни подряд, быть не может. Как хирург, много раз видевший "И державший в руках пато­логический очаг — опухоль, воспаленную или омертвевшую ткань, я твердо убежден, что никакими эфемерными, дистан­ционными действиями без непосредственного воздействия та­кой очаг ликвидировать невозможно.

Другое дело — благотворное влияние человеческих рук. От приложения руки проходят головная, зубная или сердечная боль. Раздражение или неуверенность или, наоборот, вера и доброжелательность врача легко передается больному, руку которого он держит. По элементарному рукопожатию можно узнать отношение человека к себе. Во всем этом нет ничего сверхъестественного: руки, так же, как глаза и лицо — самые чувствительные элейенты человеческого организма и самые тонкие выразители его эмоций, движений мысли и состояния здоровья.

Гениальный ученый-энциклопедист, поэт, философ и врач Древнего Востока Авиценна (Абу Али ибн Сина), тысячелетие рождения которого человечество отметило в 1980 году, не­обыкновенно чутко улавливал малейшее движение и измене­ние лица и рук; его умение по рукам узнавать болезни на­шло отражение в несколько гиперболизированной притче. Одно’ время к Авиценне был такой огромный поток страждущих, что ему не удавалось принимать их всех. Тогда он вышел в по­мещение, где его ожидали больные, попросил каждого из них взять нитку, один конец её держать в своей руке, а другой оставить свободным для него. Он по очереди подходил к каж­дому больному, потягивал за свободный конец нитки, ставил диагноз и назначал лечение. Одна женщина, уверенная в том, что Авиценна дурачит их, решила сама посмеяться над ним: привязала нитку к лапе кошки, недавно разрешившейся се­мью котятами, и спрятала её под паранджой. Когда Авиценна подошёл к ней и потянул нитку, вначале удивился, потянул ещё и ещё раз и сказал женщине, улыбнувшись понимающе: «Вы недавно родили семерых котят, от этого у Вас малокровие и упадок сил. Вам надо больше пить молока».

Конечно, это — притча, но в ней тонко подмечено с одной стороны значение рук, как зеркайа физического и духовного состояния организма, а с другой — особая чуткость врача в улавливании и анализе воспринятых ощущений.

Что же удивительного в том, что массаж чутких натрениро­ванных женских рук улучшает самочувствие, снимает боли и повышает тонус больных? Благотворное действие массажа на человеческий организм известно с глубокой древности. Еще Авиценна разработал своеобразную классификацию массажа: «Массаж бывает различным,—пишет он в своем «Каноне вра­чебной науки»,— сильным, который укрепляет тело, слабым, в результате чего тело смягчается, продолжительным, от чего человек худеет, и умеренным, от чего тело процветает».

Массируя, Е. Давиташвили могла уловить боль или опу­холь, массаж улучшал кровоснабжение органа, что в свою очередь ускоряет заживление ран и эрозий. На большее Е. Да­виташвили вначале и не претендовала. Свои методы лечения она называла сеансами лечебного массажа. Но вот благодар­ные пациенты, среди которых были и звезды грузинского ис­кусства, начали возносить ее до небес. Один из них, писатель Р. Джапаридзе, написал статью о ней в газету вначале на гру­зинском, потом на русском языке «Мистика или реальность?» В журнале «Техника молодежи» инженер К. Арсентьев опуб­ликовал статью «Феномен становится объяснимым», дав так называемому феномену весьма далекую от медицинской науки интерпретацию. С этого и пошло! Вокруг имени Давиташвили создался ажиотаж, в пылу которого уверили и саму Давита­швили в феноменальности ее способностей. Лишь после этого и она сама стала претендовать на умение распознавать и ле­

чить многие болезни. А когда бум завел в тупик, за поясне ниями обратилась к врачам.

«Литературная газета» организовала разговор за круглыn столом («Вокруг таинственного феномена») с участием видны] советских ученых-медиков, в том числе члена-кор респондента АН Грузинской ССР Асатиани, писателя Р. Джа паридзе и других. Дело дошло до того, что Министерство здра воохранения СССР организовало комиссию ученых во глава с вице-президентом АМН СССР академиком А. М. Чернухоц для изучения таинственного феномена Давиташвили. Автор этих строк участвовал в семинаре, посвященном перспектива» развития медицинской науки и здравоохранения в XI пяти летке, проходившем в то время в Тбилиси под председательст вом А. М. Чернуха. На наши вопросы он ответил, что мнения ученых и всех, кто принимал участие в дискуссии о так на зываемсм феномене Давиташвили не едины. Все они сошлисг на том, что Давиташвили может при ряде заболеваний по мочь больному массажем или внушением, но нет никаких ос нований считать, что в природе есть какое-то особое биополе отличное от известных до настоящего времени физических по лей, и не обнаружены также какие-либо «экстрасенсы», об­ладающие лечебными возможностями. Что же касается обна деживания людей туманными высказываниями диагностиро вания и лечения болезней, то оно приносит больным вред, спо собствует переходу болезни в неизлечимую стадию. Вместч с тем комиссия сочла целесообразным продолжить исследова ния по изучению биополей человека в радиометрической лабо ратории Тбилисского университета.

Пока неизвестно, найдут исследователи особые биополя, могущие служить основой для распознавания и лечебног< воздействия различных заболеваний (разумеется только функ ционального, а не анатомического характера). Для объяс нения так называемого феномена Давиташвили, если он есть достаточно и обычных, известных биотоков; на биотоках осно

вана электрокардиография, электроэнцефалография, биотоки двигают протезами. Тепловидение, основанное на излучении тепла организмом, успешно используется в диагностике раз­личных заболеваний. Если найдут и новые до сих пор неиз­вестные виды биотоков или биополей, то ничего сверхъестест­венного в этом нет. В науке бывали случаи и не раз, когда пер­воначально ученые не могли дать исчерпывающее объяснение новому явлению, но в конце концов выяснялась его матери­альная природа. Вспомним как А. Беккерель сделал свое вы­дающееся открытие, оказавшееся существенной вехой в раз­витии человечества: фотобумага, случайно оставленная возле минералов, содержащих уран, оказалась засвеченной. Этот таинственный факт, не поддававшийся объяснению, послужил той ниточкой, которая привела к открытию радиоактивного из­лучения. ^

Правда, компетентные люди не строят особых иллюзий на этот счет. Академик физик А. Мигдал пишет: «Вокруг живых организмов существуют физические поля — электрическое, све­товое, звуковое — и они довольно хорошо изучены… Нельзя ли предположить, что кроме известных, есть еще не обнаружен­ные физические поля? Вероятность обнаружить физическое по­ле новой, еще неизвестной природы в макроскопической обла­сти настолько мало, что с ней вряд ли следует считаться» («Наука и жизнь» № 1, 1982).

Тем не менее к природе надо прислушиваться и уважать ее и не отвергать необычное с порога, по принципу «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Марк­сизм-ленинизм учит нас тому, что познание материального ми­ра не абсолютно, что в нем всегда есть место для новых откры­тий. А открытие нового начинается с признания возможным того, что до этого считалось невозможным.

Из еще не утихшего ажиотажа вокруг феномена Давита­швили можно извлечь ряд уроков. Один из них — о вреде пуб­ликаций дилетантами непроверенных сенсационных сведений.

3J

Обращает на себя внимание тот факт, что первые публикацщ о биополях появились не в медицинской литературе и автора ми выступали не медики. Хотя# по логике вещей осмыслить та кое открытие и дать ему компетентную оценку ДОЛЖНЫ был| прежде всего врачи, ученые медики, а не журналисты или ин женеры, не имеющие медицинского образования. Такое по спешное представление широким массам читателей априорныа суждений не только дискредитирует рациональное зерно в ка­ком-либо новом явлении, если оно есть, и приводит к выпле скиванию младенца с помоями, но и раздувает суеверие, созда ет благоприятную почву для мистических веяний, лазейку для обмана людей проходимцами, шарлатанами и знахарями раз личных мастей.

Идея вливания жизненной силы здорового человека боль ному не нова, она основывается на теории животного магне тизма, созданного Теодором Месмером еще в конце XVIII века и называемого месмеризмом. Знаменитый гомеопат Ганеман находившийся под влиянием месмеризма, в 1828 году писал: «Пусть добропорядочный, сильный, здоровый человек минуть две держит в своих руках руки больного человека, глядя ш него сострадательным и возможно доброжелательным взгля­дом, или прикоснётся к больной части тела при условии, что ничего не отвлекало внимание больного и целителя — ни шум ни присутствие посторонних».

Не нова идея и о каких-то таинственных лучах, исходящих от человеческого тела. И по сей день на Западе существую! целые лженаучные школы, по-разному объясняющие их при роду и по-разному называющие их: од, аура, инфракрасны* лучи и т. д. Вряд ли следует очень удивляться, если выяснил­ся, что феномен Давиташвили— это лишь очередной рецидш этой периодически обостряющейся болезни.

Шум вокруг феномена Давиташвили послужил толчком к появлению целой плеяды её последователей в разных горо­дах и сёлах, излечивающих движениями рук все болезни под­ряд. о любопытном случае своего визита к одному из «экстра­сенсов» рассказал мне 42-летний инженер из Москвы.

Болезнь сваливается на человека неожиданно, как снег на голову. Была она неожиданной и для Владимира Ивановича. Началась с мелочи — тяжесть и дискомфорт в тазу, неопреде­ленные боли, онемение бедра. Потом боли стали горячим то­ком отдаваться в правую ногу. Участковый врач, к которому обратился Владимир Иванович, направил его к невропатологу с диагнозом «ишиорадикулит». Тот лечил его тепловыми про­цедурами, уколами, но лучше не стало; наоборот, боли усу­губились, затруднялись естественные функции тазовых орга­нов* стала неметь, а вскоре и отекать нога. Пришлось взять в руки вначале палочку, потом и костыли. Наконец-то врачи сделали рентгенограмму таза и обнаружили костную опухоль крестца, растущую в малый таз. При этом она травмировала сосуды, нервы и органы малого таза. Нужна операция — слож­ная, рискованная, но выход только в ней. И Владимир Ивано­вич пал духом, сник. Кто-то посоветовал идти к знахарю — ле­чит движением рук. «Новое открытие, чудеса творит, все газе­ты сейчас об этом пишут»,— пояснил знакомый. Владимир Иванович вначале наотрез отказался: «Чушь какая — инже — нер-электроник, и вдруг к знахарю!» А потом всё же решил пойти:

— Ничего ведь не теряю,— объяснил свой шаг Владимир Иванович — если не поможет, и не повредит. На худой конец живого чудотворца увижу.

— Прихожу, значит, с утра пораньше к этому чудотворцу домой,—продолжает Владимир Иванович.— Жил он на вто­ром этаже коммунального дома. А там уже очередь образова­лась от коридора квартиры через открытую дверь и хвост на лестнице. Слышу как из квартиры доносится ругань, выясни­лось, что это жена лекаря отчитывает больных. «Какого чёрта вы тут собрались,— кричит она,— поликлиник вам мало? Хо­дите тут, пачкаете, а мне потом после вас убирать! Сэг яы

3 Заказ 932 "" 33 гривастый, третий раз приходишь, неужели у тебя самолюбия нет? Не приходите, надоели вы нам все!» Что-то в этом роде, но в более крепких выражениях. А больные стоят, как прови­нившиеся дети — избегают смотреть друг другу в глаза. Слышно как лекарь пытается урезонить жену, закрывает ее в комнате и выходит в коридор. Тут я увидел еґо впервые: высокий мужчина лет за пятьдесят с лысиной и бегающими плутоватыми глазами; вместо одной ноги деревянный протез. Начинает тут же в коридоре, стоя, принимать больных. Первая •—старушка. «С чем явилась?»— спрашивает. А она жалуется на сердце. И лекарь, не раздевая, делает какие-то замыслова­тые движения вокруг неё. Я думал шутит и чуть не захохотал. Хорошо—вовремя спохватился. Потом он делает гримасы уси­лия и движения руками, как будто с трудом двигает что-то внутри больной. Наконец резкое движение—й лекарь удовлет­воренно крякает. «Теперь легче?» — спрашивает старушку. А она, как божий одуванчик: «Легче». «У тебя было опущение сердца. Я поднял его и поставил на своё место. Теперь ты здо­рова». Старушка, благодарит, молится и суёт лекарю помятую десятку. Просит разрешения и старика своего привести. Ле­карь говорит, что нет в этом надобности, он и так узнает его болезнь; выясняет у старухи имя, возраст, цвет волос и жало­бы старика, берёт в руки какую-то потрёпанную книгу, ка­жется, библию, что-то наколдовал и сказал старухе, что у её мужа — смещение внутренностей; пусть, мол, он вечером в 8 часов ляжет на диван на спину и слушает свои внутренности, а он из своей квартиры направит на старика биотоки для нор­мальной укладки их, т. е. внутренностей. И всё это происходит прямо в тесном и тёмном коридоре, при всех ожидающих, по­тому что лекарь боится жены, а с ним — и все остальные. За обещание вправить внутренности старушка заплатила ещё де­сятку — такова такса — и ушла, молясь богу и причитая. По­том лекарь обратился к нам, посетителям, и сказал, что приём он продолжит в 11 часов в другом месте и назвал нам адрес.

Я пришёл туда в назначенное время. Там, правда, были совсем другие условия и другой приём: дверь открыла молодая, сим? патичная женщина, очень вежливая, попросила ждать в ко­ридоре. Я думал, что после того, что видели, уже никто не придёт к лекарю, что я один такой дурак, а там таких — хоть пруд пруди, и народ, в основном, культурный, образованный, одного даже полковника я там вйдел. Люди-то верят тому, что написано в серьёзных журналах, и что говорят им другие больные, а, по-моему, те, кто рекомендует таких проходимцев, просто-напросто их нахлебники. Ведь за сутки, если даже счи­тать по десятке с носа (там было человек тридцать), значит, это чистых рублей триста.

— Сидим в коридоре и в передней комнате, ждём,— про­должает свой рассказ Владимир Иванович.— Вежливая хозяй­ка ‘попросила нас только снять обувь, чтобы не пачкать пар­кетный пол. Когда мы ждали, пришёл ^яуж хозяйки, т. е. хо­зяин квартиры, видимо на перерыв, так хозяйка его и на по­рог не пустила: «Уходи-уходи, не мешай, до 7 часов вечера не показывайся, обедай где-нибудь в столовой». И муж безропот­но ушёл, из чего можно заключить, что за аренду квартиры они получают немало.

Одним словом, ждали, ждали, уже половина первого, и вдруг из глубинной комнаты слышен громкий голос нашего лекаря; он сказал хозяйке тоном избалованного кумира: «Си­мочка, мы с Таней кушать захотели!» И Симочка почтитель­но несёт туда на подносе кушанья и водку, и через открытую дверь мы видим как наш лекарь сидит в майке за столом, сия­ющий и потный, а напротив него — высокая красавица-блон­динка, и как они пьют и закусывают. Умереть можно! Кто — нибудь рассказал бы — ни за что бы не поверил.

— Наконец, поели, выпили,— продолжает Владимир Ива­нович.— Таня остаётся в спальне, а лекарь выходит к нам в переднюю комнату — весёлый, подвыпивший, глаза — как маслины в жиру. Очередь — моя. Я рассказал кратко о своих

3* 35

жалобах. Он велел поднять рубашку и показать крестец, не раздел даже. «А что врачи говорят?» — поинтересовался ле карь. Я сказал. «Пустое! — безапелляционно заявил он, бегло I осмотрев мой крестец,— врачам только волю дай, они всех J порежут. Никакой опухоли у тебя нет. Смещение крестца вот что у тебя. Я сейчас поставлю его на своё место. Таня, иди-ка сюда! Посмотри — видишь как крестец смещен впра­во?» «О, да! Ох ты же!» — таращит Таня подведенные глаза. «Ну, вот! А теперь смотри!» Что-то крутит руками вокруг моейі поясницы: «Вот-вот! Вот!!» — с усилием, как будто поднимает гирю. «Ох ты же!» —млеет от восхищения не остывшая от приятных ощущений Таня. «Полегчало?» — спрашивает. «По­легчало» ,— ответил я, кинул десятку и ушёл. А лекарь занял-1 ся следующим больным.

— Действительно полегчало? — спрашиваю Владимира Ивановича.

— Откуда!

— Почему же тогда сказал, что полегчало, да ещё десят-| ку дал?

— Да-a! Ещё подумают— десятку пожалел.

— Вам так дорого мнение этого проходимца?

— Не один же я там, целая очередь сидит! Да и знако­мый, который направил к нему, хвалил, не удобно его подво­дить. Дал себя одурачить и ладно, не будем больше об этом…

Осталось мне рассказать о дальнейшей судьбе Владимира Ивановича. Он поступил на лечение в ЦИТО — Центральный Институт травматологии и ортопедии им. Приорова в Москве. Оперировали его и лечили замечательные хирурги — профес­сор Сергей Тимофеевич Зацепин со своими помощниками Вик­тором Николаевичем Бурдыгиным, Людмилой Павловной Кузьминой и Светланой Семеновной Родионовой. Из малого таза удалили костную опухоль весом 1 кг 800 г. Операция уникальная, ставшая возможной лишь в последние годы в свя­зи с успехами хирургии и анестезиологии и то — в руках спе­

циалистов высокой квалификации. Удаление такой массив­ной опухоли из глубины малого таза, без повреждения приле­гающих органов и паутины сосудов и нервов, покрывающих ее, действительно требует виртуозной техники. Операция, длив­шаяся около четырех часов, и послеоперационный период за­вершились успешно, и Владимир Иванович вернулся здоро­вым к своей семье и работе.

Описывая этот случай, автор сомневался — поверят ли ему, что в наше время, в век научно-технической революции, воз­можно такое, чтобы невежественный знахарь так цинично и безнаказанно обманывал людей. Однако, как будто в под­держку написанного мною, в «Литературной газете» от 1 ян­варя 1982 г. появилась статья В. Аграновского «Визит к эк­страсенсу» о еще более парадоксальном’ явлении — о том, что такой же знахарь-экстрасенс принимает больных не у себя до­ма или на частной квартире, а в… государственной поликли­нике. Цитирую отрывок этой статьи:

«Номер поликлиники и город, где она находится, я скрою. Во-первых, чтобы не увеличивать и без того длинную очередь, растянувшуюся чуть ли не на полгода (и даже мой рассказ ее не укоротит, по себе знаю: больные — как дети, пока лич­но не обожгутся, в огонь не верят); во-вторых, из чувства бла­годарности к главному врачу, который движимый благими на­мерениями пригласил экстрасенса, но совершенно упустил из виду, что именно такими намерениями вымащивается дорога в ад. Не стану упоминать и фамилию целителя, кстати, сам он себя назвал «корректором биополя», что в сущности дела не меняет.

Ладно. Прихожу. Специально к обеденному перерыву. На первом этаже, возле лестницы, читаю поразительный доку­мент, исполненный в виде плаката: «Товарищи! Если у вас имеются какие-либо сложности в семейной жизни, непонят­ные явления со здоровьем или болезни, трудно поддающиеся лечению, посетите наш кабинет социальной психологии!» Не-

смотря на рекомендацию, иду сначала, к главврачу, а уж за­тем, потеряв инкогнито, зато приобретя волшебную записку^ прямо в кабинет. Живая и очень нервная очередь, учитывая факт обеденного перерыва, стойко переживает моё вторжение, Вхожу и вижу: за столом сидит и ест бутерброд с колбасой лет под шестьдесят мужик (иначе, право, не скажешь) в гряз* ном халате, который,’тем не менее, ему не противоречит, как не противоречил бы рубщику мяса на рынке. Толстые и коч роткие сосисочные пальцы очень немытых рук. Черная окан* товка под ногтями. Седоватая, коротко стриженная под до-І военный бокс голова. Бычья шея. Сальные щёки, сальные гу­бы, сальные глаза — точнее сказать, сальный взгляд оплыв­ших глазок. Противно с самого начала и уже всё понятно, хотя он ещё рта не раскрыл…

Сажусь перед ним на стул. Подаю записку. Он делает последний смачный жуй, ставит под стол пустую бутылку из-­под кефира и берет записку. Читает, шевеля губами (я знаю содержание): «Убед. прошу принять вне оч. журналиста Агроновского. Диагноз: бронхиальная астма». Вижу, что, про­читав, слегка приосанивается,— неужели я у него первый из нашей братии? Впрочем, похоже: по логике вещей второго ему не пережить,— затем собирает со* стола в ладонь хлебные крошки и интеллигентно не в рот, а выбрасывает в рукомой­ник, который находится здесь же, однако, рук после этого не моет, а привычно отбирает о иолы халата. Покончив с после­обеденным туалетом, какое-то время смотрит на меня и дума­ет — с чего, вероятно, качать. Потом протягивает мне огрызок карандаша, листок серой оберточной бумаги из стопки, при­готовленной заранее, и предлагает нарисовать расположение всех кроватей в моей квартире. «Подход» мне пока не ясен, но, решив пить чашу до дна, безропотно рисую: вот диван в моем кабинете, вот постель тещи* вот — дочери, а вот и на­ша с женой спальня. «Корректор» достает из кармана пулю с дырочкой, через которую продета леска, и начинает качать

ее над моей постелью. Немного докачав, безапелляционно говорит, что мне обеспечены рак, инсульт, инфаркт и импо­тенция.

Хорошенькое начало!

Об астме, между прочим, ни единого слова за долгие пят­надцать минут общения, но я понимаю: перед лицом таких могучих испытаний астма—не болезнь. Что же мне делать, как избежать погибели? Ответ прост: поменять кровати. Лечь,

например, на диван или туда, где спит теща, а ее переложить на мое место. Да, но в таком случае рак, инсульт, инфаркт и импотенция будут у тещи? Верно, будут, «корректор» не возражает, и поэтому, если я не желаю ей неприятностей,— а в его практике, по-видимому, бывали случаи, когда тещи в счет не шли,— нужно немедленно купить дюралюминий, ровно шестнадцать листов размером двадцать пять на пятьде­сят, и застелить им пол на всю площадь кровати. Тут я не выдерживаю и с вызовом говорю: «Зачем?» —«А вся болезнь идеть от земли, надо от нее закрыться». — «Но я живу на тринадцатом этаже, высоко!» — «Э, милай, земля наскрозь достаеть».— «А если не достану дюралюминия, тогда что?» — «Можно листовое железо. А на крайний случай,—• говорит он с ударением на «а»,— выложь пол кирпичом». ^

Перед самым уходом он предложил мне заглянуть — как — никак, а представитель прессы! — в журнал приема. Там бы­ли две графы. В одной, в «первичном диагнозе», «корректор» собственноручно записывал, с чем к нему приходили люди: «болит голова», «болит позвоночник», «нерв в плече»,— «не работает желудок», «изменяет муж», «нет сил от свекрови» и т. д. А во второй графе, озаглавленной «результаты лече­ния», пациенты собственными руками писали ему благодар­ности— сухо, лаконично, одним и тем же набором слов, и все то же: «спасибо», «спасибо», «спасибо». Но более всего меня поразили адреса и телефоны «вылеченных»: не боятся

проверки! Впрочем, поликлиника — учреждение государст-

*

39

венное, здесь, без регистрации больных тоже нельзя, так что выхода у экстрасенса, можно сказать, не было. Однако за три полных месяца его деятельности ни один человек из чис­ла официально на то уполномоченных ни разу не открывал журнал и не беседовал с пациентами. Если бы это произошло, вот какие пикантные подробности открылись бы миру.

Прежде всего «корректор», исследовав пулей кровати, на которых спали пациенты-мужчины, сулил им всем без исклю­чения тот же джентльменский набор, что и мне. Я сильно подозреваю, что других болезней он просто не знал, а то «пу — жал» бы еще псориазом, лейкемией, панкреатитом и прочим добром, которого, к сожалению, много; хотя, с другой сторо­ны, мог и учитывать то обстоятельство, что набор, названный мною джентльменским, по сути, является обывательским, то есть популярным и более доходчивым.

Женщины-пациентки отличались от пациентов-мужчин тем, что «корректор» их раздевал, независимо от того, с чем

НЕОЗНАХАРЬ

они приходили — с головной болью или жалобой на золовку, от которой нет жизни (кроме, понятное дело, старух, которые поддавались диагностике и лечению даже в пальто)…

Я потрясен, читатель, феноменом всеобщей слепоты! Возь­мите ту же очередь; сидя у дверей в его кабинет, нервничая п зорко следя за порядком, люди открыто судачили о методи­ке «корректора биополя», в красках расписывая все то, что он выделывает с женщинами и что говорит мужчинам, и тем не менее очередь не только не уменьшалась, а росла, достиг­нув в итоге чудовищных размеров.

Идиоты мы все, что ли? Или до такой степени доведены нашими болезнями до отчаяния, что ищем спасения даже там, где его заведомо быть не может».

То обстоятельство, что В. Аграновский не назвал имени и места пребывания «экстрасенса», послужило поводом для сомнения многих читателей в достоверности изложенного. Они считали это художественным вымыслом, о чем и писали б редакцию. Но сам «герой» (им оказался Владимир Федорович Михайлов из Омской области, электромеханик на пенсии) не захотел остаться в безвестности и явился в редакцию с требо­ванием обнародовать его имя и «полезность его дела». Коррес­пондент О. Мороз, опубликовавший свой диалог с Михайло­вым, привел интересную, деталь. Оказывается, о своем методе лечения болей В. Ф. Михайлов подал даже заявку на изобре­тение,. Составлена она с чьей-то помощью квалифицированно. Суть ее Заключается в том, что «при снятии болей, поглажи­вание производится сжатыми между собой вторым, третьим и четвертым пальцами ладонной стороны руки. При этом в мо­мент прохождения болевой зоны все пальцы сжимаются в ку­лак с последующим отведением кулака от поверхности тела и разжиманием». Одним словом, хватается воображаемая боль и отбрасывается в сторону. Просто и эффектно!

Абсурдные и таинственные приёмы «диагностики» и «ле­чения», к которым прибегает В. Ф. Михайлов, представляют собой отзвуки имеющих довольно большое хождение в некото­рых западных странах парамедицинских течений. Такими

являются, например, течение жезлоносителей, исследователей звездного «маятника», радиоэстезистов и другие. Одни из них основаны на наличии ауры—таинственного излучения, якобы окружающего каждого человека в форме яйца или шара, на существовании так называемых зон, т. е. участков земной по­верхности, на которых, согласно утверждения радиоэстези­стов, жизнь человека, животного или растения подвергается вредным воздействиях.!. «Лучи земли» были объявлены причи­ной рожи, ревматизма, врожденных аномалий, бесплодия и многих других заболеваний. Были «изобретены» и запатен-| тованы различные аппараты, оберегающие человека от этих невидимых лучей. Один из таких аппаратов, называемый! «центральным аппаратом фон Поола» и состоящий из несколь­ких полосок жести, стоит от 130 до 300 марок. Другой anna-1 рат «Филакс», изготовляемый в ФРГ и по настоящее время, согласно проспекту, защищает от «лучей земли» в радиусе! 120 метров и стоит 120 марок. Вот перечень болезней, при ко-1 торых, согласно проспекту, следует применять один из подоб-1 ных запатентованных приборов под названием МАФУ: «Мы­шечный ревматизм, заболевание суставов, невралгии, миг-1 рень, головные боли, подагра, ишиас, астма, истощение, сла-1 бость, различного рода воспаления, головокружения, бессони-1 ца, отсутствие аппетита, желудочно-кишечные расстройства! и спазмы, нарушения кровоснабжения, геморрой, экзема, I отёки». I

Ещё более удивительно то, что эффективность этих аппа-| ратов «доказана» многочисленными благодарственными пись-1 мами! «Приборы эти,— по свидетельству О. Прокопа (1971),— I широко используются врачами, знахарями и радиоэстезиста-1 ми. Из 120 марок (стоимость аппарата) 50 марок фирма пере-1 водит рекламировавшему прибор врачу или знахарю. Высо-1 кая цена мотивируется большими издержками на исследова-1 тельскую работу по усовершенствованию прибора. Эта работа! ведётся годами, хотя устройство прибора совершенно не меня-Я ется: несколько метров проволоки, смотанной в катушку, со — противление и конденсатор».

По сравнению с этими аппаратами знаменитое средство от мышей Муллы Насреддина выглядит не таким уж анекдотич­ным.

Разновидностью знахарства биоэнергетического толка яв­ляются претензии на умение концентрировать энергию и с её помощью добиваться невероятных эффектов. М. Молоканов опубликовал в «Студенченском меридиане» (1980, № 8) ста­тью о жительнице Ленинграда Н. С. Кулагиной, которая обла­дает способностью передвигать предметы напряжением мыс­ли или взгляда, вызывать ожог прикосновениями рук, читать затылком, угадывать предметы в карманах и ’г. д. Взгляд её обладает такой же реальной силой, как, скажем, луч лазера: якобы взглядом она уравновешивает весы, на одной из чаш которых стоит гиря в 30 граммов, взглядом рисует различные фигуры на упакованной фотобумаге, взглядом может остано­вить сердце лягушки, и на вскрытии оказывается, что сердеч­ная мышца разорвана, «словно подверглась бомбардировке микрошаровыми молниями». Автор статьи ссылается на док­тора технических наук сотрудника лаборатории биоэлектрони­ки какого-то ленинградского вуза (какрго не указывается) Г. А. Сергеева, который якобы в течение Четырёх лет изучал феномен Кулагиной. Он объясняет его «генерализацией энер­гии монополей и созданием электромагнитного вихря, поле которого и направляется на предмет». Сергеев вроде даже за­патентовал высокочувствительные приборы, фиксирующие эти силовые ПОЛЯ.

На поверку все это оказалось чистейшей воды авантюрой со всеми её атрибутами — подлогами, обманом и наукообраз­ной интерпретацией.

Много лет назад американский иллюзионист Д. Рэнди ра­зоблачил в трюкачестве швейцарца Ури Геллера, претендовав­шего на умение гнуть ложки, вилки и другие металлические предметы усилием воли.

К этой же категории проделок мошенников относится нашумевшая за последние годы филиппинская хирургия или психохирургия. Суть ее заключается в том, что группа лю­дей, называемых хилерами (их на Филиппинах около двад­цати), якобы оперируют людей без ножа, без соблюдения асептики и антисептики и без обезболивания. Вот что пишет один из очевидцев операции А. Петров в «Советской России» (20 мая, 1983 г.): «…В ожидании операции пациент в линялых джинсах лежит на грубо сколоченном деревянном топчане, покрытом видавшей виды простыней. В изголовье — дешёвое цветастое полотенце. На лице — спокойствие, широко раскры­тые темные глаза смотрят в низкий, в трещинах потолок.

В этой небольшой лечебнице в одном из предместий Мани­лы опрокидываются привычные представления о хирургиче­ской операции. Здесь нет ни специальной аппаратуры, ни осо­бого освещения, ни даже хирургических инструментов. Совсем не подходит под стереотип врача-хирурга… и стоящий у топ­чана худощавый, подвижный человек в традиционном филип­пинском «баронге» — белой навыпуск рубашке с вышитым ор­наментом на груди. Его руки, не стесненные хирургическими перчатками, простёрлись ладонями вниз над брюшной поло­стью пациента и на какие-то мгновения замерли, не касаясь кожи. Затем, сделав несколько плавных, кругообразных дви­жений, как бы разглаживая на животе больного невидимую ткань, врач «раздвигает» брюшную полость пациента и по­гружает пальцы в образовавшееся отверстие с ровными края­ми. Я стою в двух метрах от «операционного стола» и не знаю верить ли мне собственным глазам. Оперируемый остаётся в полном сознании и не проявляет каких-либо признаков бо­ли или страха. Вся процедура длилась не более пяти минут. Два-три раза пальцы хирурга извлекали небольшие сгустки или кусочки ткани и бросали их в эмалированный судок. За­тем они сдвинули края вскрытой полости и снова разгладили поверхность живота, на которой кроме небольших пятен кро­ви с пальцев хирурга, не осталось видимых следов вскры­тия…»

НЕОЗНАХАРЬ

В печати публикуются подробные рассказы и других оче­видцев, в их числе и доктора психологических наук Н. Марты­новой, которая принимает увиденное настолько всерьёз, что даже даёт ему «материалистическое» объяснение. Ш. Азадов приводит интерпретацию «феномена» одним из самих хиле­ров Алексом Орбито: «…Филиппины, расположенные на се­ми тысячах островов, близ экватора, являются центром силь­ной магнитной аномалии, здесь самое высокое притяжение космической энергии.

…На островах самые большие в Азии запасы золота и дру­гих полезных ископаемых, которые отражают эти лучи… И вот люди, родившиеся и выросшие в этих местах с повы­шенной -солнечной энергией обладают умением создавать в са­бе на какое-то время сгусток энергии и при помощи ее прони­кать в тело человека, обходя небольшие кровеносные систе­мы» (?!).

Не вдаваясь в подробный анализ филиппинского «феноме­на» и его интерпретаций, отмечу лишь, что всех очевидцев, смакующих подробности и захлебывающихся от восхищения, просто-напросто надули: им показали обыкновенный цирковой трюк, иллюзион,. фокус. Операция без ножа также «очевид­на», как, скажем, распиливание женщины на три части с по­следующим склеиванием. Народный артист СССР иллюзионист А. Акопян считает, что показать филиппинский фокус совсем не трудно. Канадский иллюзионист Джеймс Рэнди тоже, счи­тает, что психохирурги пользуются настолько элементарными трюками, что «они под силу даже ребенку».

Кстати, при исследовании «опухоли», удаленной у одного из пациентов, она оказалась куриными потрохами.

Академики Ю. Лопухин и М. Волькенштейн, профессора Г. Иваницкий, П. Буль и Р. Дуринян, выступившие в печати, единодушны в своем мнении о том, что «филиппинский фено­мен» — это элементарное шарлатанство. Р. Дуринян, лично побывавший на Филиппинах и присутствовавший на трех «операциях», сообщил интересные данные: заболев, хилеры никогда не лечатся друг у друга, а обращаются в обычную больницу: самый знаменитый из хилеров Антонио Агпауа не­давно скончался в тридцатилетием возрасте.

По данным В. Кирьяка («ЛГ», 4 апреля 1984 г), советский этнограф В. Г. Богораз ещё в 1931 году видел на Чукотке фо­кус, исполненный местной шаманкой Упунге в стиде филип­пинских хилеров. Она продемонстрировала операцию на своем двенадцатилетнем сыне: проводя лезвием ножа по животу

и одновременно незаметно выпуская растворенную во рту за­мерзшую кровь тюленя, создавала эффект раны с хлынувшей кровью. Затем шаманка вылизала «рану» и на животе маль­чика не осталось никаких следов, кроме пятен крови и грязи.

Казалось бы всё ясно. Однако всё новые и новые очевидцы продолжают с завидной настойчивостью писать о новояв­ленном феномене, выдвигать гипотезы, давать замысловатые

интерпретации. И идет шумиха в мировом масштабе; хилерам посвящено много фильмов и целые тома исследований. А ажи­отаж ещё в разгаре.

Возмутительней всего то, что дипломированные хирурги Филиппин не только смирились с наличием так называемых психохирургов, но и выступают в унизительной роли их дуб­лёров. По свидетельству А. Петрова, в «клинике» Антонио Аг — пауа, когда он из-за периодического ослабления своей «силы» не мог делать операцию без ножа, его подменяли державшиеся всегда наготове «обычные врачи-хирурги высокой квалифика­ции, которые проводили сложные операции, пользуясь скаль­пелем, наркозом и достижениями современной ортодоксаль­ной медицины». Вот так-то: тех, кому повезло, оперировал

преподобный психохирург священник Антонио Агпауа, а тех, кому не повезло и на кого не хватало его таинственной силы, оперируют обычные хирурги высокой квалификации!

Ещё одна наукоподобная дребедень с оккультными приема­ми — это «звездный» маятник. Феномен маятника известен с древних времён и заключается в том, что кольцо или гру­зик, висящий на нитке, которую держат указательным и боль­шим пальцами, совершает колебательные движения. По ха­рактеру этого движения, якобы зависящего от животного маг­нетизма или действия «флюидов», и угадывается разное — по фотографии узнают о судьбе, здоровье, болезни или смерти человека, местонахождении погибшего, пол ребёнка в утробе матери, диагноз, лечение и исход болезни и другие невероят­ные вещи. Созданы специальные схемы и математические фор­мулы, с помощью которых расшифровываются показатели «звёздных» маятников. Поклонники «звездного» маятника возлагают на него столько надежд, что один из них, некий Дитрих-Диц заявил, что недалеко то время, когда будут созда­ны кафедры научного исследования маятника.

Кажущееся на первый взгляд подтверждение диагнозов, выставленных с помощью «звездного» маятника, легко опро­вергается, если подвергнуть их строгой научной проверке. Так, В. Райман приводит следующее сообщение. «Про­фессор Кюпперс по договоренности с исследователями маятни­ка распорядился, чтобы врачи отобрали 17 больных психиат­рической и дерматологической клиники; затем по бумажке с подписью больного ставились маятниковые диагнозы. Одно­временно 4рачи поставили каждому больному письменный диагноз, который хранился в запечатанном конверте. При этом ни профессор Кюпперс, ни исследователи маятника не могли знать врачебных диагнозов. Под конец вскрывали кон­верт и сравнивали врачебный диагноз с маятниковым. По же­ланию исследователя маятника последние 12 случаев он диаг­ностировал в одиночестве и сам записывал диагнозы.

Результаты были довольно интересными. Семнадцати боль­ным было поставлено 34 врачебных диагноза, т. е. в среднем по 2 на каждого больного, в то время как маятник поставил тем же самым больным 784 диагноза, т. е. по 46 на каждого больного. Кюпперс пришел к уничтожающему выводу: число правильных диагнозов приблизительно соответствует тому^ которое получается, если выбрать диагнозы методом лотереи, т. е. случайно. Так как из нескольких сотен диагнозов, содер­жащихся в книге, которую использовал исследователь маятни­ка, на каждого больного приходится более сорока, то ясно, что среди них всегда будет 5—10% правильных».

Можно без особого труда убедиться в лживости всех этих разновидностей знахарства, апеллирующих к таинственным токам и магнетизму живого организма. Характерной особен­ностью всех их является стремление примкнуть к достижени­ям науки и техники.

По свидетельству академика А. В. Снежневского, Прези­диум АМН СССР, как и многие другие учреждения, получает от лиц, не имеющих никакого отношения к медицине, множе­ство сочинений и заявок на свои открытия методов диагности­ки и лечения. различных заболеваний, «В них можно найти,— пишет А. В. Снежневский,— изложение способа излечения бо­лезней путем наложения рук с передачей больным жизнен­ной теплоты; обосновывается возникновение рака от статиче­ского электричества, содержащегося в пищевых продуктах и приводящего к нарушению электрического равновесия орга­низма; доказывается происхождение гипертонии от чрезмер­ного употребления пищевой соли и рекомендуется бессолевая диета и обильное употребление воды; предлагается аппарат для лечения всех болезней, заключающий в себе приспособле­ние для автоматического приготовления массы из лука и ин­галяции его летучими фракциями; приводятся обстоятельные доказательства происхождения всех болезней от возникающего в результате жизненных коллизий общего торможения коры головного мозга по И. П. Павлову и т. д.»

В журнале «Изобретатель и рационализатор» (№ 4, 1971) была опубликована статья о супругах Качугиных, которые якобы открыли, что рак возникает в результате действия ра­диоактивности земли в форме медленных нейтронов, и пред­ложили изобретенный ими аппарат, предохраняющий от них.

Все эти претензии в какой-то степени обусловлены расцве­том на западе в последние годы оккультных течений и мисти­цизма. В 1961 году в Риме основан профессиональный союз ясновидцев. Широкое хождение среди верующих имеет там «колдовская библия». В Париже издается более десяти астро­логических журналов. На их издание, а также на развитие деятельности гадальщиков, факиров, магов, и ясновидцев еже­годно расходуется около 34 млн. франков. В ФРГ «работает» более 10 тысяч заклинателей, в Ангии около 10 тысяч лекарей врачуют с помощью прикосновения рук. В проходившем не­давно в Базеле (Швейцария) Первом международном съезде парапсихологов основным предметом обсуждения был теле­кинез или психокинез, т. е. мысленное воздействие человека на предметы. В США издается около двадцати астрологиче­ских журналов тиражом в 500 тысяч экземпляров. Там же в 1979 году издана «Энциклопедия неофициальной медици­ны». Все эти службы неознахарского толка рассчитаны не только на суеверие людей, но и веру их в современную нау­ку — мистицизм подделывается под нее. Теологи и мистики говорят о безграничности и неосвоенности мистических далей человеческого духа; они утверждают, что всевозможные эк — стазы, видения, духовные фантомы и прочие мистические по­нятия вполне могут быть представлены на языке физических и биологических наук. Распространена мысль о том, что фи­зики открывают в большинстве случаев то, что мистики от­крыли задолго до них. Такие мысли навеваются рядом извест­ных писателей, поэтов и… самих физиков. Название книги американского литератора и физика М. Талбота «Мистицизм и новая физика» само говорит за себя.

Так что современное знахарство не такое безобидное явле­ние, как кажется на первый взгляд — не только в практиче­ском, но и в идеологическом плане. Между тем о несовмести­мости мистицизма с наукой писал еще М. В. Ломоносов около 250 лет тому назад: «Не здраво рассудителен математик, еже­ли он хочет божескую волю вымерять циркулем. Таков же и богословия учитель, если ‘он думает, что по псалтыре на­учиться можно астрономии или химии».

Особенностью знахаря нового типа является то, что он хорошо познал секреты кухни общественного мнения И ВОЗ­МОЖНОСТИ средств массовой информации в саморекламе. Он хорошо усвоил, что главное — попасть в печать, радио или те­левидение, если нельзя в положительной роли, то хотя бы в сомнительной и даже отрицательной, заинтересовать публи­ку, обратить на себя внимание. Нередко ему удается стать в позу великомученика, который рад бы поставить на алтарь здоровья ближнего свои сверхъестественные способности, но вот ему не дают, мешают. Рано или поздно выясняется кто есть кто. Но пока это случится, неознахарям удается собрать богатый урожай с обманутых ими людей.

На протяжении 30 лет, в течение которых автор этой кни­ги имеет’ отношение к медицине, громким эхом прокатились имена множества кудесников, обладающих редким даром ле­чить чуть ли не все болезни, в том числе и рак. Куда делись все эти универсальные целители и их секреты лечения? По­чему они не стали достоянием страждущего человечества? Потому что все эти волшебники, кудесники и прочие таинст­венные исцелители вместе с их секретами были чистейшей ВО­ДЫ авантюристами, наживающими себе славу и материаль­ные блага на легковерии людей. Как и следовало ожидать, они не выдержали проверки временем и лопнули, как мыль­ные пузыри..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *