Что есть смерть?

«Жить – значит умирать», – сказал Энгельс. «Смерть – служанка жизни», – абсолютно по-дарвиновски поправил его французский геронтолог Морис Моруа.

Споры вокруг проблемы бессмертия души и тела начались еще во времена Аристотеля, написавшего трактат «О продолжительности и краткости нашей жизни». Острота споров оставалась неизменной, менялись аргументы. В Средневековье строптивых убеждали поджариванием на кострах. К XIX в. нравы смягчились. Основатель геронтологии нобелевский лауреат Илья Мечников поехал к своему оппоненту писателю Льву Толстому с кефиром (молочнокислые продукты, утверждал Мечников, продлевают жизнь). Совместная оздоровительная акция не сблизила позиции двух гигантов мысли, но пробудила в обществе жадный интерес к геронтологии. От геронтологов стали ждать волшебного рецепта, как избавиться от старости, как обрести бессмертие. Геронтологи даже политикам начали казаться значительнее, чем политики.

К сожалению, со временем обнаружилась одна печальная черта, свойственная всем геронтологам, независимо от характера научных взглядов: изобретатели рецептов вечной жизни сами смертны. Когда в 1946 г. скончался крупный советский геронтолог академик Александр Богомолец, которого лично опекал Сталин, вождь народов с ненавистью произнес: «Обманул, сволочь!».

Сегодня существует, по крайней мере, 100 различных гипотез старения. Ни одна из них не является общепризнанной. Но воздух научных лабораторий насыщен предчувствием: вот-вот произойдет нечто эпохальное. Появится геронтологическая теория относительности.

Как бы кто ни храбрился, но смерть – это все равно страшно. Возможно, потому, что про жизнь мы все-таки (так нам, во всяком случае, кажется) кое-что знаем. И если даже мало, то какие наши годы. Поэтому жизни мы не очень боимся. О смерти нам ничего не известно доподлинно. Кроме одного: она есть, и она неизбежна.

С точки зрения науки, этот факт не подлежит никакому обсуждению. Остановка сердца, прекращение кровоснабжения мозга – изменения, несовместимые с жизнью… Но вы заметили? И врач, и ученый не определяют само понятие смерти, а лишь констатируют ее приход, доказывая от противного. От жизни.

И больше того, никто и никогда не напишет в графе «Причина смерти» слово «старость». Такой причины в медицине нет. Даже если у 100-летнего старика тихо останавливается сердце, то происходит это из-за истончения тканей сердечной мышцы, закупорки артерий или почему-либо еще. А все это болезни. Боязнь смерти – уже достаточный аргумент, чтобы хотелось жить подольше. Аргумент номер один. Еще люди хотят долго жить, потому что за короткую жизнь никак не успевают управиться с делами. Отец писателя Бальзака вместе с несколькими компаньонами основал в свое время любопытное общество. Все его члены внесли но крупной сумме в банк, образовав уставный капитал. Получилось целое состояние, тем более с учетом набегавших процентов. Достаться эта куча денег должна была тому из членов общества, кто переживет всех остальных. Последнему. Бальзак-отец ласково называл почивших компаньонов «дезертирами» и дожил до 83 лет. Затем дезертировал сам.

И есть, наконец, тс, кого не отпускают из жизни земной деда духовные. Те люди, которые верят, что душа дана им Господом не просто во временное пользование, но подлежит тщательному уходу и совершенствованию. Пожалуй, они ближе других к бессмертию, потому что эти-то как раз душу свою за столиком в кафе узнают сразу. Они вообще ее неплохо знают и именно ее задачам подчиняют жизнь. Вот только в кафе по этой же причине их встретишь редко.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *